ПОДВЕСНАЯ ЛЮЛЬКА — ДОКАЗАТЕЛЬСТВО МУДРОСТИ ПРЕДКОВ

Последние исследования показывают, что это не просто дань традиции, а важнейший элемент, который, наряду с материнской колыбельной песней, делает ребёнка здоровым и гармоничным…

Ещё до «наката» технической цивилизации русские, украинцы, белорусы, чуваши, башкиры, татары, горцы, народы коми, чукчи, ханты, манси, нганасане, долгане и другие – на крайнем севере, хакасы и монголы – в центральной Азии, а также египтяне, марокканцы, эфиопы и другие народы в Африке, китайцы, вьетнамцы, корейцы, камбоджийцы и другие – в юго-восточной Азии и так по всей земле воспитывали младенца в подвесной качающейся люльке.

Значит, пребывание ребенка в грудничковом периоде в подвесной качающейся люльке несет в себе некую неосознанную нами сообразную природе ребенка выработанную тысячелетиями культуру его вочеловечивания. И, как это ни парадоксально, но наука данный прием культуры не только не изучила, а, как и многое другое, что было в народной воспитательной педагогике, просто отвергла. А ведь истина здесь буквально лежит на поверхности.

Известно: 9-ти месячный период внутриутробного развития ребенка по биологическому (генетическому) времени намного длиннее всей последующей жизни. Именно за эти 9 месяцев из 2-х клеток оформляется готовый маленький человечек. И весь этот этап развития проходит в жидкой среде. Среде, которая поддерживает процесс развития ребенка фактически в невесомости. А теперь представьте: из невесомости ребенок вдруг попадает в среду огромного гравитационного давления, в т.ч. «тяжелых» (по перепадам давления) гравитационных ритмов.

Вот почему для младенца, вышедшего из материнской утробы, характерны генерализованные, разлитые по телу напряжения, мышечная скованность и судорожность движений. И снимется она только при сонастройке телесных ритмов, в т.ч. произвольно-волевых с ритмами земными (гравитационными). Но для такой сонастройки требуется продолжительный период времени и рукотворная помощь.

Подвесная люлька как раз и переводит вектор статического гравитационного давления в колебательно-волновой гравитационный ритм. В процессе качания младенец в ритмическом режиме испытывает своеобразные моменты невесомости (когда люлька достигает максимальной высоты и как бы на миг «замирает») и моменты воздействия наиболее высоких гравитационных сил (когда люлька проходит через низшую к земле точку). Следовательно, с помощью подвесной качающейся люльки вектор однонаправленного гравитационного пресса «разворачивается» в адаптационную к земным условиям гравитационную жизнетворную волну.

Более того, оказалось, что вся человеческая жизнь – это иерархия взаимоподчиненных, взаимосинхронизированных (по кратности) алгоритмов: от сверх высоких генетических ритмов до сверх низких – осмысленных произвольно-волевых действий. Подвесная люлька – это особая технология, абсолютно необходимая для постепенного эффективного нетравматичного вхождения и адаптации ребенка к гравитационной среде земли, в т.ч. для запуска гравитационных ритмов жизни.

В 80-ые годы ХХ столетия под нашим руководством на базе НИИ медицинских проблем Севера СО РАМН был выполнен следующий эксперимент (Н. Ф. Казачкова). Одна группа матерей воспитывала младенцев в подвесной люльке, другая в обычной кроватке. При этом обнаружилось, что младенцы из первой группы лучше спали, меньше плакали, лучше сосали материнскую грудь. У них быстрее стала расслабляться сжимающая тело гравитационно-мышечная напряженность, уменьшаться мышечная судорожность. Заметно меньше у них был выражен нистагм глаз. В итоге их глаза быстрее стали фиксировать объекты, т.е. у них быстрее стал появляться осмысленный взгляд.

В среднем на 2-3 месяца раньше у них появилось гуление и первые членораздельные слова. Меньше у таких детей была скованность и страх. На 1,5 – 2 месяца раньше дети стали вставать на ножки и ходить по земле. При развитии же целенаправленных ручных действий у них в меньшей степени проявлялись мышечная скованность (судорожность).

Оформленность внутреннего гравитационного ритма – это оформленность не только внутренних вегетативных ритмов, но и духовной стойки, оформленность их устойчивости к различным неблагоприятным факторам внешней среды.

Положительное влияние подвесной люльки сказывалось практически на всех последующих этапах онтогенеза. Например, в последующем у таких детей меньше была внутренняя напряженность при письме. В итоге, они меньше склонялись над тетрадью при письме (рис. 11). Кроме того, у них был совершеннее почерк, рисунок и даже музыкальный слух! Свободнее и осмысленнее у них была речь. Меньше у таких детей был страх. На более высоком уровне у таких детей была нервно-психическая устойчивость к стрессам.

Поэтому исчезновение подвесных люлек из воспитательного арсенала привело к ухудшению развития у детей телесно-координаторных способностей, разнообразных произвольно-моторных функций, в т.ч. речевых и ручных. Привело к понижению функциональных возможностей базовых систем жизнеподдержания (сердечно-сосудистой, дыхательной, желудочно-кишечного тракта, выделения и др. )

В широком плане это привело к понижению телесно-функционального и духовно – психического потенциала на уровне целого народа. Все это позволило по-новому взглянуть на величие народно-воспитательных культур, в т.ч. на особую развивающую роль русских качелей.

ЗЫБКА - ПОДВЕСНАЯ КОЛЫБЕЛЬ

Процесс изготовления зыбки представить не очень трудно. Из сухих тонких (лучше – еловых) дощечек сколачивался встык, без гвоздей неглубокий ящик (короб). Дном служили мешковина или домотканина. Крепилось полотнище прочно: по низу дощечек просверливались дырочки, которые и давали возможность сшивать ткань и дерево. По поверью, если муж хотел, чтобы детей в семье было много, он уходил как можно глубже в лес и там отыскивал дерево, достойное стать зыбкой для его дочек и сыночков. Будущая мама меж тем готовила полог на зыбку: не только ткань подбирала красивую, но и делала украшения – вышивкой, аппликацией, кружевами. На худой конец, если уж семья совсем бедная или мать устала от многократного изготовления пологов, могли просто сарафан бабушкин на зыбку надеть. Полог должен быть обязательно! Это не просто ограждение от света и мух. Это еще для злых духов препятствие.

Я помню, когда у меня родился брат, взрослые, занятые на огороде, заставляли меня время от времени вскарабкиваться на завалинку и смотреть, не колышется ли зыбка. Беспокойство ребенка начиналось, когда матрасик под ним становился мокрым. 

Матрасиков, кстати, было два – на смену. Бабушка ворчала: вот раньше просто стружка или солома и подстилка (постилка) из старой, многократно стираной ткани. Забеспокоился ребенок – приподними его за ножки, выдерни тряпицу, замени на сухую, и спит он дальше. А тут – суши без конца…

Как и сейчас на детских колясках, на зыбке крепились игрушки – это были яркие лоскутки ткани, расписные ложки. Видимо, давно жила в нашем роду погремушка – сейчас бы ее за целлулоидную сочли – бычий пузырь, наполненный каким-то зерном. Погремушка не гремела, а мягко ласкала слух – крупная волна набегала или кусты на ветру шумели…

Возможно, не столько качание, сколько именно напев утихомиривал ребенка. Интересно, что все песни пелись (да и сейчас, наверное, тоже) на один мотив, и младенец вскоре запоминал его и издавал звуки в тон, как бы сам себя убаюкивая. Взрослых тоже умиротворяют колыбельные. 

Как правило, зыбку вешали в задней части избы, за подтопком. Там проходила вторая матица (бревно, перекинутое поперек, на котором держались доски потолка), в нее прочно-напрочно вбивалось кольцо. К кольцу крепился качок – виток толстой проволоки, а на него подвешивалась зыбка: от углов ящика шли веревки, которые сходились на нужной высоте в петлю, она надевалась на нижний крючок пружины. Все просто! При оттягивании зыбки вниз рукой (или ногой – имелся специальный ремешок или веревка для этого) качок, если он был новый, растягивался немного. При резком движении зыбка дергалась, подпрыгивала, ребенок – того и гляди вылетит. Маленьких нянек учили правильно зыбкой «рулить». 

А на качке, который вынянчил не одно поколение, колыбелька двигалась ровно, спокойно. В других местах зыбку вешали на очеп – длинную деревянную жердину. Для этого лучше всего подходила береза – она немного гнулась и пружинила. Строго-настрого запрещалось качать пустую зыбку: якобы ребенок потом спать будет беспокойно. Этого поверья многие придерживаются и сейчас в отношении коляски или кроватки. 

Позднее пришла мода на качалки типа «ваньки-встаньки». Короб (теперь его можно было и из прута сплести) ставили на высокие ноги-полозья. Такую кроватку можно было в одну сторону качнуть, а в исходное положение она сама возвращалась. У нее были свои преимущества: ее можно было передвигать, поставить укромненько к стенке, в уголок, а не посреди и без того тесного жизненного пространства. Теперь ребенок видел мир шире. Кроватку каждые несколько дней, а то и ежедневно, переворачивали по горизонтали относительно источника света – окна, лампы, чтобы косоглазия у ребенка не было. Недостатком было то, что такую кроватку в поле с собой не возьмешь, зыбку же – на телегу, а там под кустик, около стожка или подвесить найти на что. Идея съемной части используется и сейчас на колясках: снял короб с ребенком – и в салон автомобиля, а коляску – в багажник. А зыбки, оказывается, и в наше время продают в некоторых странах в салонах для молодых родителей – сюжет по ТВ видела. 

 

Любовь Дубинкина

Что еще пишет lenchik

Обсуждение

4 комментария

Прокомментировать

Комментарии

  • ух ты,интересно

  • Алина-Сириус

    очень интересная статья) даже захотелось на своей монсарде для будущих поколений повесить

    
    

    Лента активности